Monthly Archives: Март 2008

Да, я такой, да, я пишу, да, я делаю.

Я устал, я просто устал на парах выматываюсь только так, и по ходу только один я и учусь, а все остальные да плевать на остальных, почти на всех.

На кого не плевать тем помог. Помог решить их проблемы, дал советов и чего да они теперь мои друзья, но я, всё тот же

Я не понимаю, почему у меня не лучшие результаты, если я лучший.. наверное, просто лень кому-то лишний раз что-то доказывать, если бы меня поставили со всеми под одну планку её бы подняли до моего уровня, я в этом уверен.

Но я не хочу жаловаться, ведь это перечит правилу. Новому, которое уже показало на что способно но всё же.

Её смешки меня просто бесит, а поведение самое что ни есть идиотское, ну блин, не знал бы её сказал, что бальная на голову и надо лечить, отправив в деспансирь, окружив его высоким-высоким забором. Но блин, не обделили её внешностью я ж еще существо такое, что найдёт путь куда угодно, будь то на крышу, будь в лабораторию, будь в фотоальбом и смотришь и думаешь. Да и вот такое вот я упустил. И опять та фраза: «Дибил, урод, зануда».

Достало. Ну, вот нах так лицемерить, чёрт знает, что из себя корчить и при этом через три часа опять же! корчить из себя самое, что не есть гордое и свободное существо, когда гордиться по большому счёту то и нечем.

Бесит не люблю так. И в такие моменты хочеться всё и всех послать, сжечь всё что есть и всё что осталось и просто уснуть. Но это будет не правильно, не знаю почему, я просто не могу так

***

Недавно мне сказали «справедливости нет», ну я сегодня посижу ночку, поучу физику и пусть мне попробуют сказать завтра это еще раз.

А сейчас надо ехать в художку. Да, я устал, да у меня плохое настроение, я подавлен и замучен но плевать, еду. Да, я такой.

Иду по улице, и вспоминается начало фильма «Хотабыч»:»Дибил, урод, зануда вот так мне никогда не везло с девушками. И посоветовали мне»
, ну, последнее конечно лишнее, но именно так я себя чувствую со стороны, хоть знаю что это не так. Самооценка блин, что-то низкая

Наверное, мне на даёт покоя то, как я начинал вот не даёт и всё!

Еще и слова эти «Нечего от себя, всё взято где-то настороже» и правда ж, чёрт побери, не совсем конечно но, относя её да, если не считать рассказов, да, и видела она всего лишь два, один из которых был, ну просто ужасным, а я еще на что-то жалуюсь сам же хуйнёй страдал =/

Ну, хоть это будет от «себя», и бросать я это не буду хоть стреляйте, критикуйте и.т.д. всё равно закончу, раз уж контуры навёл

По крышам)

Хех, угораздило ж меня вчера вечером по крышам лазить, так еще и в центре с 2фотографами и безбашенным националистом.)

Слух, видишь лестницу? Нац.
Ну да я
Полезли?
Хм-м-м с головой всё хорошо или не?
Ну, давай я первый.)
Идёт.)

Вот примерно так всё и начиналось фотографы подхватили тему пофотографировать Киев с крыши, и полезли за нами

*вспоминал, как залазить на эту лестницу я совсем не долго*, и уже стоя на 10 ой ступеньке подумал, а если вот так взять и полететь даже чуть повыше.

И так до последнего, 5го этажа и там я посмотрел вниз глаза тогда у меня, наверное, открылись очень широко, и стало немного страшно, ведь один неверный шаг и смерть, или того хуже травма

Но я сделал следующий шаг, еще один и еще им я был на крыше. Ощутив уже что-то под ногами, но, посмотрев вперёд увидел Крещатик, отель Украины, и памятник свободы, на одном уровне с собой!..

Ну, всё, теперь ждём товарищей фотографов, отбираема пару минут фотоаппараты, фотографируем и возвращаем их.)

Кадров 6-7 сделала и вернул. Немного для них попозировал и пошел погулять по этой самой крыше

Млин, угораздило ж меня сюда полезть, слезать же надо

И я слез от туда первым. Еще никто не знал, как это сделать, но я решил быть первым.

Я узнал, что у меня, есть огромная семью: и тропинка, и лесок, в поле каждый колосок. речка, небо голубое, это все, моё, родное повторяя этот стих я спускался

***

Ну, как оно, да так, адреналинчика в кровь немного.) Дай перекурить Достал наушники, включил солдат и закурил «Девчёнки плачат по начам и мракнут лица у отцов, когда выходят на тропу солдаты уличных боёв».

Бюлетень.)

Когда ты в последний раз:Видел страшный сон:давноПлакал:неделю назад вродеЗвонил кому-нибудь:сегодня.)Улыбался:сегодня.)Смеялся:сегодня.)Ты:Куришь:бываетПьешь кофе:регулярноПринимаешь наркотики:никогдаСпишь с мягкими игрушками:никогдаВидел несколько раз один и тот же сон:3разаУмеешь играть на каком-нибудь муз интструменте:пианино немного.)Читаешь газеты:угуТы заботишься о своей внешности:хм, черезх день.)Заботишься о друзьях и семье:даЛюбишь вкус алкоголя:да, если это виноУ тебя есть:Секреты:даТатуировки:нетПирсинг:нет Тебе нравится твой подчерк:даПлохие привычки:курю иногда, да и выражаюсь некоректно..)ТекущиеОдежда:СпортивнаяНастроение:хорошееМузыка:панкЕда:салатПрическа:вроде норм.)Что раздрожает:застеревшая картошка в тарелкеЧто я должен делать:помыть посудуЧувствуешь:усталостьДумаешь о:жизниТы когда-либо:Напивался до отключки:даПропускал школу/универ/работу из-за того, что на улице шел дождь:нетСовал части тела в огонь для развлечения:даБыл ранен ментально/ранили душу:даХранил что-то в секрете ото всех:даИмел воображаемого друга:нетПлакал от фильма/во время фильма:даВлюблялся в училку/препода:нет, было интереснеее.)Выступал на сцене:даСтриг волосыдаПредпочтенияЛюбимый кинофильм:Аизонская мечтаЛюбимое мороженое:вишнёвоеЛюбимый предмет (который преподают):правоЛюбимая фраза:да ладно.)В последние 24 часа ты:Плакал:нетПознакомился с кем-нибудь:даУбирал комнату:даСтирал:даСделал что-то полезное:даТы веришь в:Себя:даДрузей:даСудьбу/карму:частичноДеда Мороза:=)Привидений:нетНЛО:да, есть причиныПравительство:только Ленина. =)))
CREATE YOUR OWN! or GET PAID TO TAKE SURVEYS!

На наших глазах

На наших глазах сокрушаются стены
Срастаются руки теряя контроль
И время уходит с загаженной сцены
Его заменяет вселенский покой

Мы были за рамкой людских представлений
И даже представить себе не могли
Что выше всех горестей, бед и мучений
Мы были под слоем примерзшей земли

На наших глазах исчезают потери
Душа выпускает скопившийся страх
Я слышу шаги, открываются двери
И смерть исчезает на наших глазах (Егор Летов).

***

В последнее время очень нравится эта и остальные его первые песни, и всегда я нахожу в них что-то от себя.

Ведь на этих самых глазах столько всего меняется, и с такой скоростью, что всего заметить просто нельзя.

Хотя многие, и часто самые главные вещи я научился замечать. А видят ли их другие?

Даже если взять себя. На сколько реально разглядеть во мне перемены?..

Скольким людям я открывался и был с ними искренним?.. *подумал пару минут*

Хм совсем не многим как выходит, можно даже список сделать.

1. Давид, когда мы сидели на крыше.
2. Художница, которая показала мне меня
3. Влад, когда сидели в МакДаке
4. Катя, журналистка-художница-националистка, когда шли из художки
5. Дэф, когда пили кофе
6. Варлок, когда удалось встретиться

Итого 6ть человек. Прекрасно хм, а кто из них заметил?.. наверное, только двое.

Ну, как говорит математик уже хорошо жаль только, что с одной контакт утерян навсегда, хотя жизнь не предсказуема, и может я её еще когда-нибудь встречу

Кстати таких людей как она, наверное, больше нету… Хех, а как много общего у нас было… и Маскарад, и интересы, и художество… вот только была в ней еще одна особенность. Преданность… ему. Повезло ж ему, ой как повезло…)

И совсем противоположный случай с другой… контакт есть, интересов общих мало и опять же, таких как она больше нету,… а с ней у меня наверно некогда бы нечего не вышло, на столько разных людей – просто негде не встретишь, и до сих пор вряд ли кто-то понимает как они сдружились…)

А остальные… хм, не хочу про них судить. Кому-то обещал, а кого и просто не хочется…

Один из любимых рассказов «Каникулы»

Каникулы

Рэй Брэдбери. Каникулы

Перевод Л. Жданова
OCR: Алексей Базалев

День был свежий свежестью травы, что тянулась вверх, облаков, что плыли в небесах, бабочек, что опускались на траву. День был соткан из тишины, но она вовсе не была немой, ее создавали пчелы и цветы, суша и океан, все, что двигалось, порхало, трепетало, вздымалось и падало, подчиняясь своему течению времени, своему неповторимому ритму. Край был недвижим, и все двигалось. Море было неспокойно, и море молчало. Парадокс, сплошной парадокс, безмолвие срасталось с безмолвием, звук со звуком. Цветы качались, и пчелы маленькими каскадами золотого дождя падали на клевер. Волны холмов и волны океана, два рода движения, были разделены железной дорогой, пустынной, сложенной из ржавчины и стальной сердцевины, дорогой, по которой, сразу видно, много лет не ходили поезда. На тридцать миль к северу она тянулась, петляя, потом терялась в мглистых далях; на тридцать миль к югу пронизывала острова летучих теней, которые на глазах смещались и меняли свои очертания на склонах далеких гор.
Неожиданно рельсы задрожали.
Сидя на путях, одинокий дрозд ощутил, как рождается мерное слабое биение, словно где-то, за много миль, забилось чье-то сердце.
Черный дрозд взмыл над морем.
Рельсы продолжали тихо дрожать, и наконец из-за поворота показалась, вдоль по берегу пошла небольшая дрезина, в великом безмолвии зафыркал и зарокотал двухцилиндровый мотор.
На этой маленькой четырехколесной дрезине, на обращенной в две стороны двойной скамейке, защищенные от солнца небольшим тентом, сидели мужчина, его жена и семилетний сынишка. Дрезина проходила один пустынный участок за другим, ветер бил в глаза и развевал волосы, но все трое не оборачивались и смотрели только вперед. Иногда, на выходе из поворота, глядели нетерпеливо, иногда печально, и все время настороженно что дальше?
На ровной прямой мотор вдруг закашлялся и смолк. В сокрушительной теперь тишине казалось это покой, излучаемый морем, землей и небом, затормозил и пресек вращение колес.
Бензин кончился.
Мужчина, вздохнув, достал из узкого багажника запасную канистру и начал переливать горючее в бак.
Его жена и сын тихо глядели на море, слушали приглушенный гром, шепот, слушали, как раздвигается могучий занавес из песка, гальки, зеленых водорослей, пены.
Море красивое, правда? сказала женщина.
Мне нравится, сказал мальчик.
Может быть, заодно сделаем привал и поедим?
Мужчина навел бинокль на зеленый полуостров вдали.
Давайте. Рельсы сильно изъело ржавчиной. Впеереди путь разрушен. Придется ждать, пока я исправлю.
Сколько лопнуло рельсов, столько привалов! сказал мальчик.
Женщина попыталась улыбнуться, потом перевела свои серьезные, пытливые глаза на мужчину.
Сколько мы проехали сегодня?
Неполных девяносто миль. Мужчина все еще напряженно глядел в бинокль. Больше, по-моему, и не стоит проходить в день. Когда гонишь, не успеваешь ничего увидеть. Послезавтра будем в Монтерее, на следующий день, если хочешь, в Пало Альто.
Женщина развязала ярко-желтые ленты широкополой соломенной шляпы, сняла ее с золотистых волос и, покрытая легкой испариной, отошла от машины. Они столько ехали без остановки на трясучей дрезине, что все тело пропиталось ее ровным ходом. Теперь, когда машина остановилась, было какое-то странное чувство, словно с них сейчас снимут оковы.
Давайте есть!
Мальчик бегом отнес корзинку с припасами на берег. Мать и сын уже сидели перед расстеленной скатертью, когда мужчина спустился к ним; на нем был строгий костюм с жилетом, галстук и шляпа, как будто он ожидал кого-то встретить в пути.
Раздавая сэндвичи и извлекая маринованные овощи из прохладных зеленых баночек, он понемногу отпускал галстук и расстегивал жилет, все время озираясь, словно готовый в любую секунду опять застегнуться на все пуговицы.
Мы одни, папа? спросил мальчик, не переставая жевать.
Да.
И больше никого, нигде?
Больше никого.
А прежде на свете были люди?
Зачем ты все время спрашиваешь? Это было не так уж давно. Всего несколько месяцев. Ты и сам помнишь.
Плохо помню. А когда нарочно стараюсь припомнить, и вовсе забываю. Мальчик просеял между пальцами горсть песка. Людей было столько, сколько песка тут на пляже? А что с ними случилось?
Не знаю, ответил мужчина, и это была правда.
В одно прекрасное утро они проснулись и мир был пуст. Висела бельевая веревка соседей, и ветер трепал ослепительно белые рубашки, как всегда поутру блестели машины перед коттеджами, но не слышно ничьего «до свидания», не гудели уличным движением мощные артерии города, телефоны не вздрагивали от собственного звонка, не кричали дети в чаще подсолнечника.
Лишь накануне вечером он сидел с женой на террасе, когда принесли вечернюю газету, и даже не развертывая ее, не глядя на заголовки, сказал:
Интересно, когда мы ему осточертеем и он всех нас выметет вон?
Да, до чего дошло, подхватила она. И не остановишь. Как же мы глупы, правда?
А замечательно было бы Он раскурил свою трубку. Проснуться завтра, и во всем мире ни души, начинай все сначала!
Он сидел и курил, в руке сложенная газета, голова откинута на спинку кресла.
Если бы можно было сейчас нажать такую кнопку, ты бы нажал?
Наверно, да, ответил он. Без насилия. Просто все исчезнет с лица земли. Оставить землю и море, и все что растет цветы, траву, плодовые деревья. И животные тоже пусть остаются. Все оставить, кроме человека, который охотится, когда не голоден, ест, когда сыт, жесток, хотя его никто не задевает.
Но мы-то должны остаться. Она тихо улыбнулась.
Хорошо было бы. Он задумался. Впереди сколько угодно времени. Самые длинные каникулы в истории. И мы с корзиной припасов, и самый долгий пикник. Только ты, я и Джим. Никаких сезонных билетов. Не нужно тянуться за Джонсами. Даже автомашины не надо. Придумать какой-нибудь другой способ путешествовать, старинный способ. Взять корзину с сэндвичами, три бутылки шипучки, дальше, как понадобится, пополнять запасы в безлюдных магазинах в безлюдных городах, и впереди нескончаемое лето
Долго они сидели молча на террасе, их разделяла свернутая газета.
Наконец она сказала:
А нам не будет одиноко?

Вот каким было утро нового мира. Они проснулись и услышали мягкие звуки земли, которая теперь была просто-напросто лугом, городаа тонули в море травы-муравы, ноготков, маргариток, вьюнков. Сперва они приняли это удивительно спокойно, должно быть потому, что уже столько лет не любили город и позади было столько мнимых друзей, и была замкнутая жизнь в уединении, в механизированном улье.
Муж встал с кровати, выглянул в окно и спокойно, словно речь шла о погоде, заметил:
Все исчезли.
Он понял это по звукам, которых город больше не издавал.
Они завтракали не торопясь, потому что мальчик еще спал, потом муж выпрямился и сказал:
Теперь мне надо придумать, что делать.
Что делать? Как разве ты не пойдешь на работу?
Ты все еще не веришь, да? Он засмеялся. Не веришь, что я не буду каждый день выскакивать из дому в десять минут девятого, что Джиму больше никогда не надо ходить в школу. Все, занятия кончились, для всех нас кончились! Больше никаких карандашей, никаких книг и кислых взглядов босса! Нас отпустили, милая, и мы никогда не вернемся к этой дурацкой, проклятой, нудной рутине. Пошли!
И он повел ее по пустым и безмолвным улицам города.
Они не умерли, сказал он. Просто ушли.
А другие города?
Он зашел в телефонную будку, набрал номер Чикаго, потом Нью-Йорка, потом Сан-Франциско. Молчание. Молчание. Молчание.
Все, сказал он, вешая трубку.
Я чувствую себя виноватой, сказала она. Их нет, а мы остались. И я радуюсь. Почему? Ведь я должна горевать.
Должна? Никакой трагедии нет. Их не пытали, не жгли, не мучили. Они исчезли и не почувствовали этого, не узнали. И теперь мы ни перед кем не обязаны. У нас одна обязанность быть счастливыми. Тридцать лет счастья впереди, разве плохо?
Но но тогда нам нужно заводить еще детей?
Чтобы снова населить мир? Он медленно, спокойно покачал головой. Нет. Пусть Джим будет последним. Когда он состарится и умрет, пусть мир принадлежит лошадям и коровам, бурундукам и паукам Они без нас не пропадут. А потом когда- нибудь другой род, умеющий сочетать естественное счастье с естественным любопытством, построит города, совсем не такие, как наши, и будет жить дальше. А сейчас уложим корзину, разбудим Джима и начнем наши тридцатилетние каникулы. Ну, кто первым добежит до дома?
Он взял с маленькой дрезины кувалду, и пока он полчаса один исправлял ржавые рельсы, женщина и мальчик побежали вдоль берега. Они вернулись с горстью влажных ракушек и чудесными розовыми камешками, сели, и мать стала учить сына, и он писал карандашом в блокноте домашнее задание, а в полдень к ним спустился с насыпи отец, без пиджака, без галстука, и они пили апельсиновую шипучку, глядя, как в бутылках, теснясь, рвутся вверх пузырьки. Стояла тишина. Они слушали, как солнце настраивает старые железные рельсы. Соленый ветер разносил запах горячего дегтя от шпал, и мужчина легонько постукивал пальцем по своему карманному атласу.
Через месяц, в мае, доберемся до Сакраменто, оттуда двинемся в Сиэтл. Пробудем там до первого июля, июль хороший месяц в Вашингтоне, потом, как станет холоднее, обратно, в Йеллоустон, несколько миль в день, здесь поохотимся, там порыбачим
Мальчику стало скучно, он отошел к самой воде и бросал палки в море, потом сам же бегал за ними, изображая ученую собаку.
Отец продолжал:
Зимуем в Таксоне, в самом конце зимы едем во Флориду, весной вдоль побережья, в июне попадем, скажем, в Нью-Йорк. Через два года лето проводим в Чикаго. Через три года как ты насчет того, чтобы провести зиму в Мехико-Сити? Куда рельсы приведут, куда угодно, и если нападем на совсем неизвестную старую ветку превосходно, поедем по ней до конца, посмотрим, куда она ведет. Когда-нибудь, честное слово, пойдем на лодке вниз по Миссисипи, я об этом давно мечтал. На всю жизнь хватит, не маршрут находка
Он смолк. Он хотел уже захлопнуть атлас неловкими руками, но что-то светлое мелькнуло в воздухе и упало на бумагу. Скатилось на песок, и получился мокрый комочек.
Жена глянула на влажное пятнышко и сразу перевела взгляд на его лицо. Серьезные глаза его подозрительно блестели. И по одной щеке тянулась влажная дорожка.
Она ахнула. Взяла его руку и крепко сжала.
Он стиснул ее руку и, закрыв глаза, через силу заговорил:
Хорошо, правда, если бы мы вечером легли спать, а ночью все каким-то образом вернулось на свои места. Все нелепости, шум и гам, ненависть, все ужасы, все кошмары, злые люди и бестолковые дети, вся эта катавасия, мелочность, суета, все надежды, чаяния и любовь. Правда, было бы хорошо?
Она подумала, потом кивнула.
И тут оба вздрогнули.
Потому что между ними (когда он пришел?), держа в руке бутылку из-под шипучки, стоял их сын.
Лицо мальчика было бледно. Свободной рукой он коснулся щеки отца, там где оставила след слезинка.
Ты сказал он и вздохнул. Ты Папа, тебе тоже не с кем играть.
Жена хотела что-то сказать.
Муж хотел взять руку мальчика.
Мальчик отскочил назад.
Дураки! Дураки! Глупые дураки! Болваны вы, болваны!
Сорвался с места, сбежал к морю и, стоя у воды, залился слезами.
Мать хотела пойти за ним, но отец ее удержал.
Не надо. Оставь его.
Тут же оба оцепенели. Потому что мальчик на берегу, не переставая плакать, что-то написал на клочке бумаги, сунул клочок в бутылку, закупорил ее железным колпачком, взял покрепче, размахнулся и бутылка, описав крутую блестящую дугу, упала в море.
Что, думала она, что он написал на бумажке? Что там, в бутылке?
Бутылка плыла по волнам.
Мальчик перестал плакать.
Потом он отошел от воды и остановился около родителей, глядя на них, лицо ни просветлевшее, ни мрачное, ни живое, ни убитое, ни решительное, ни отрешенное, а какая-то причудливая смесь, словно он примирился со временем, стихиями и этими людьми. Они смотрели на него, смотрели дальше, на залив и затерявшуюся в волнах светлую искорку бутылку, в которой лежал клочок бумаги с каракулями.
Он написал наше желание? думала женщина. Написал то, о чем мы сейчас говорили, нашу мечту?

***

Лично я бы никогда не поменял так свою жизнь. В одиночестве не выжить.., имея всё захочешь поделиться этим, хоть немного. Но когда никого не будет, и ты попробуешь всё ты не сможешь спокойно дожить эту жизнь

И тогда ты уснешь, а каникулы будут продолжаться

=)))

*Мерк в медленно расплывающейся улыбке ложится на диван*

-М-м-м.. вери гуд!- Вот примерно так я отдыхал от самого, наверное, тяжелого дня отдыха, в котором я ровным счётом ну просто ну нехрена не делал! =)))

Надо бы еще выпить чего-нибудь, ну там стаканчик воды и будет вообще супер.)

ПыСы: Таких позитивных каникул еще не было, жаль, что они закончились.)

***

Итак, план:

1. Закончить проект.
1.1. Закончить еще кое что.. =) (Кстати в это сами увидете, хотя я думаю мен за это по головке не погладят, но нечего).
2. Подготовиться к пропущенным ДКР.
3. Стать в этой четверти отличником.
4. Закончить школу и художку! =)
5. Найти работу, это уже в процессе
6. Пофотографировать Киев
7. Посетить музей железного искусства
8. Обзавестись девушкой
9. Продолжать упорные тренировки в тренажорке
10. Раздобыть Сборник ранних рассказов Рея Бредбери
11. Привести в божеский вид Байк
12. Сходить на концерты: Бумбокса, Флита и Hocico(последнее оч. сложно)
13. Сварить завтра кофе, и как говорят программисты, повторить процедуру.)))

ПыСЫ: А для тех кто грустит и.т.д. советую это, случайно нашел.) http://www.mult.ru/chuma/

«Чем дальше в лес, тем хуже».

Люди всегда меняются. И не всегда в лучшую сторону. И часто это расстраивает, потому что иногда, на некоторых людей тебе не всё равно. И тогда ты задумываешься

«А зачем ты начала с ними общаться, зачем тогда написал?..», немного думаешь и понимаешь: «А захотелось».

Поддаваясь своим желаниям мы иногда что-то находим, что-то теряем но некогда не стоим на месте.

Простое общение всегда расставляет свои точки, и когда они расставлены, происходят несколько вещей: Встреча в реале, игнор или одного из этих абонентов(юзеров) просто пропадает, может и просто для другого.

Не люблю эту систему

Про слова и «картину»

Читаю «те слова» и внутри себя всё еще чувствуется боль, хотя нет это просто волнение. Сильное, раздирающие но просто волнение.

***

Мало того, когда всё стало на свои места, а что не стало то разложилось по полочкам, то открылась весьма печальная картина. Автор, которой с большим удовольствием её сжег, замазал, выкинул, чем повесил себе на стену в качестве «науки» или того хуже кому-то подарил тем не менее, картина весит. И на неё иногда все поглядывают. =/

При чём этому самому художнику становиться при этом оч. неловко и тогда этот самый художник что «не быть ему художником», и если и рисовать что-то, то только архитектуру или портрет. И никак не что-то другое.

Другое просто не дано. И любой начатый эскиз, чего-нибудь другого должен лететь далеко и что бы его никогда никто не нашел, ну а те, кто краем глаза его всё же увидели не смогли или понять, или узнать, кто и что на нём изображен

Хочу такой.)

Это цитата сообщения DeSMon Оригинальное сообщениеИсторические паззлы

Паззл «Foster, youre dead» от Rirkrit Tiravanija


На показе Galleria Emi Fontana 2-ого апреля этого года будут продемонстрированы работы дизайнера Риркрит Тиравания (Rirkrit Tiravanija). Огромное внимание к себе приковывает проект «Foster, youre dead», расскажем о нем немного подробнее.

читать дальше